Евгений Голосман: «Легко ли получить премию правительства? Легко: 55 лет работы – и премия ваша!»

27 декабря ушедшего года 80-летний юбилей отметил профессор, главный научный сотрудник «НИАП-КАТАЛИЗАТОР», доктор химических наук, лауреат ряда престижных премий, Заслуженный химик России, известный общественный деятель, лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники за 2017 год, Почетный гражданин Новомосковска Евгений Зиновьевич Голосман.

Те звания и награды, которые перечислены выше – это лишь малая часть того, сколькими еще обладает наш известный юбиляр. Профессор Голосман – действительный член Российской инженерной Академии (РИА) с 2002 года, с 1997 года – Академик Международной Академии Экологии, заместитель председателя Тульского областного правления РХО имени Менделеева, член Центрального Правления РХО имени Менделеева, вице-президент Тульского областного правления СНИО… Ну и все это абсолютно заслуженно: созданные под научным руководством профессора Евгения Голосмана катализаторы – одни из самых эффективных в России, и даже в мире!

Для интервью с Заслуженным химиком России подтолкнуло и еще одно значимое событие – в январе он с коллегами получил премию Правительства России!..

— Евгений Зиновьевич, расскажите, как и почему вы увлеклись химией?

— Химия появилась в моей жизни в какой-то мере случайно. В школьные годы меня, как и многих в этом возрасте, бросало из стороны в сторону. Я много занимался спортом и мечтал стать журналистом. Даже написал два рассказа, которые опубликовали в республиканской газете. Но завотделом этой газеты мне тогда сказал, что лучше получить какую-то специальность, а писать она не помешает, если очень хочется. Так вот до сих пор и пишу, и публикуюсь много.

Школу я окончил в Кишиневе, потом вернулся в родной Днепропетровск и поступил в химико-технологический, потом перевелся в РХТУ имени Менделеева в Москву. Я, честно говоря, до сих пор не уверен, что выбрал химию правильно. Мне, наверное, надо было бы стать депутатом, по моему складу характера…

— Как потом оказались в Новомосковске?

— Предложения были разные, в том числе в Тулу. Но мне она не очень понравилась, а знакомый один подсказал, что рядом есть Новомосковск – молодой развивающийся город. Здесь тогда только создавался новый НИИ – филиал ГИАПа. Я тогда думал, что задержусь здесь года на два и уеду, но, как видите, остался.

Институт наш быстро рос. Я, помимо основной деятельности, был еще и секретарем горкома на общественных началах, занимался КВНом. Это очень хорошая школа, я считаю. Я сам и писал сценарии, и выступал, и занимался организацией… КВН помогает проще смотреть на жизнь. Мое кредо: серьезные дела надо делать серьезно, а рассказывать о них не очень серьезно, не создавая трагизма действий.

Но общественная жизнь через пару лет стала мешать научной, и я ушел из «веселых и находчивых».

— Расскажите немного о научной работе.

— Руководитель моей дипломной работы в РХТУ был крупнейшим изобретателем в области аммиачных производств, завлабораторией в ГИАПе, Иван Петрович Сидоров. Он пригласил меня делать дипломную работу по катализу, которая и предопределила мой серьёзный интерес к этой теме.

Я познакомился с блестящим химиком… Звали его Владимир Ильиче. Он мог дать фору огромному числу наших академиков. Изложив ему свои концепции, мы решили работать вместе. У них тогда была лаборатория «ЛИК», я создал свой сектор под названием «ИКАР» (исследования катализаторов, адсорбентов, реакций). Она стала одной из лучших лабораторий в системе. Нам удавалось доставать дорогостоящее оборудование, микроскопы, спектральные приборы. Мы получили более ста патентов, включая иностранные. Я набирал кадры из нашего института, закреплял за ними инженеров, чтобы они могли обучаться. А как у нас проходили баталии по поводу защит! Из этих дипломников я выбирал будущих сотрудников. Геннадий Соломатин, Алексей Дульнев, Вера Трошина… Это были студенты с огромными способностями.

Некоторые сотрудники были чуть старше, и когда я стал заведующим сектором, они все никак не могли придумать, как меня называть. И придумали издевательское (улыбается, — прим.ред.) – «начальник».

— Почему ваша лаборатория закрылась?

— Упадок начался еще с развалом Советского Союза, потом сменялись собственники… Все это время количество людей сокращалось. Да и вообще, наука «падала» в целом, по стране. Особенно отраслевая. Я написал много статей по этому поводу…

Например, в 30-е годы, когда создавались НИИ и вузы по стране, туда отправлялись группы из Москвы и Питера — десанты молодых специалистов человек по 30-40. Им давали квартиры, они оставались и продолжали работать. Таким образом, шло обновление кадров. Эта «свежая кровь» всегда давала результат. Сейчас, к сожалению, все не так. Людей остается все меньше, в НИ РХТУ сейчас в пять раз меньше студентов, чем раньше. А те, кто уезжает учиться в другие города, в большинстве случаев там и остаются. Но, будем надеться, что ситуация начнет меняться.

— Какое применение нашла ваша научная работа?

— На сегодняшний день мы с коллегами внедрили наши катализаторы на более чем двухста предприятиях России, СНГ и дальнего зарубежья. Это, прежде всего, катализаторы для больших агрегатов аммиака, для стадии метанирования. Перед нами стояла задача сделать срок их службы не менее 5-ти лет. Нам удалось довести его до 15-ти, а на некоторых заводах они работают уже 25 лет! Получен огромный экономический эффект. Эти работы и легли в основу конкурсной работы Правительства РФ в области науки и техники.

— И вам удалось получить Премию Правительства РФ! Позвольте поздравить! Расскажите поподробнее.

— Мы задумали подать заявку в 2009 году. Она по разным причинам откладывалась. Наконец, в 2015-м году мы сели за подготовку материалов на конкурс. У меня дома собирались по субботам несколько авторов. Всего нас было десять: трое из Москвы и семь – из Новомосковска. Мы завершили работу в 2016-м году. Для подачи заявки нужно было получить большое количество отзывов. Мы получили 22. Некоторые отзывы министерство заказывает тайной экспертизой, авторы не знают об этом, чтобы не было договорённостей. Так вот они дали нашей работе высочайшую оценку!

На одном их этапов нам прислали вопросы, очень жесткие, надо сказать. Нам удалось на них ответить. В итоге мы получили информацию, что за нас проголосовало самое большое количество членов экспертного совета. Наконец, вышло постановление Правительства, и мы узнали, что из более 100 работ прошло 13. Из области химии – только наша.

А в начале этого года, 18 января, нас пригласили в Правительство на вручение. Ехали мы по Москве долго, с погодой не повезло, поэтому в зал влетели на 1,5 минуты до вручения. Коллеги наши уже нервничали…

Меня как-то спросили, легко ли получить Премию Правительства. Легко! 55 лет непрерывной работы – и премия ваша!

— И в завершение беседы хотелось бы немного о личном – о семье, детях…

— Женился я поздно, в 42 года. Помню, меня знакомая одна все спрашивала, почему не женюсь. А я говорю, кто же за меня, младшего научного сотрудника, пойдет? Потом защитил кандидатскую и она опять спрашивает… А теперь, говорю, из-за денег ведь замуж пойдут… Шутка, конечно..! Сейчас-то я считаю, что поздновато женился, надо было бы лет в 30.

Жене своей, Татьяне, я очень благодарен, что она взяла на себя все хозяйственные дела, вплоть до ремонтов. Это дало мне возможность много заниматься наукой, на которую я тратил все свои выходные и отпуска. Татьяна – блестящий химик, заслуженный работник образования. Сейчас она руководит отделением благотворительного фонда Андрея Мельниченко в Новомосковске.

У нас – красавица-дочь. Она экономист, не захотела стать химиком. Сказала, слишком много химиков на одну семью будет.

И, знаете, ордена, награды – это, конечно, очень приятно, но я всегда говорю, что мои два самых великих произведения – это моя дочь и школьная грамота за двухсотметровку баттерфляем. Самые большие мои достижения!

Подготовили Михаил Ракитин, Наталья Пономарева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *